Срочный вызов

Как и чем лечат в наркологических отделениях психиатрических больниц?

Для того чтобы попасть на лечение в больницу необходимо вначале посетить наркологический или психиатрический диспансер, где пациент должен сказать врачу: «Хочу лечиться». После этого, если он в состоянии передвигаться самостоятельно, то отправляется в приемное отделение психиатрической больницы с направлением на госпитализацию. Есть и другой вариант, когда пациентов доставляет в приемное отделение больницы скорая помощь.

Первом делом за поступающего берется приемный покой. Пациента опрашивают (если он может говорить), замеряют вес, рост, температуру, давление, проверяют на педикулез (вши) и отправляют в ванную. Там моют как вонючих бомжей, так и школьниц, которых родители поймали на «травке» и притащили «лечиться». Там же происходит неприятная процедура обыска, опись всех личных вещей пациента и фиксация имеющихся телесных повреждений. Это нужно, для того чтобы родственники пациента или же он сам, не смогли предъявить претензии к больнице: «Избили, замучили» ну и т.д.

По прибытии в отделение вновь происходит процедура обыска, ощупывание швов на одежде (даже больничной), и если нужно, заглядывание в задницу. Вы возмутились? А вот успокойтесь. Если поступившего тщательно не осмотреть, эти фокусники могут пронести невообразимое количество наркотиков в естественных складках своего тела. А на совести медперсонала будут несколько смертей от передозировки.

С момента поступления в отделение пациент не только не сможет выйти на улицу по собственному желанию, но даже покурить не пойдёт, или в туалет. Почему все так строго? Как и в тюрьме, у нас есть множество «рецидивистов», которые проходят курс лечения далеко не по первому разу. Вы думаете, что наркоман идет в наркологию лечиться по собственному желанию? Вы ошибаетесь! Наркоманы приходят сами в это заведение только для того, чтобы «переломаться» или получить справку для суда, что-то типа: «Да, я наркоман, но я же лечусь!». Когда ломки закончатся, наркомана снова будет «торкать» маленькая доза, за сравнительно небольшие деньги. Тогда он снова нагонит огромную дозу — и снова придет к нам, если до этого не помрет. А ты стараешься, лечишь и чешешь репу с вопросом: «Почему же он колется?»

Итак, ведем новенького не в обычную палату, а в волшебную. Надзорная палата или палата интенсивной терапии. Эдакая недореанимация. Именно там проводится интенсивная терапия – несколько раз в день измеряется температура и артериальное давление, ставятся капельницы. Там свой пост. Находиться на посту надо круглосуточно в составе двух человек минимум. В туалет — только в сопровождении. В туалете прозрачная стеклянная дверь. Курить нельзя, но все равно курят. Лишать курящего человека сигарет это то же самое что подливать бензин в огонь – толку от лечения не будет, а будут жалобы на издевательство над личностью, побеги, драки ну и т.д.  Прием пищи — прямо в койках. Лежачих и привязанных кормят как маленьких детей – с ложки. Вязки — главнейшая вещь в этом помещении. Стоит только клиенту «поплыть», как они становятся его лучшими друзьями на ближайшие несколько часов.

Почему такая строгость и постоянный контроль? Когда алкоголик перестает пить после длительного запоя, через некоторое время к нему приходит «белочка». Не всегда, но, как правило. А мы сидим, ее ждем. И всегда дожидаемся.

Палата большая, на 20 коек, и всегда полная. И с каждой койки — свой концерт. У этого цыгане и собаки пришли, второй по батарее тихонько стучит, чертиков выгоняет. Третий залез на оконные решетки и с криком «тут летают души умерших детей» сверзился вниз. Не дай бог прозевать приход «белочки», потом будешь получать по полной за то, что у тебя пациенты травмированы. Тихих дурачков мало, почти все орут. К вечеру от бреда, ора, запаха испражнений начинает «накрывать» и тебя.

Ночь — самое тяжелое время. Активизируются все психозы. Кто во что горазд. Слипаются глаза у дежурного, и под эту какофонию он отрубается. А в это время бывший уже пять дней в адекватном состоянии парень срывается с кровати и отвязывает самого буйного. Вот так, без причины, по наитию.

В женском отделении ждет помощи еще один «потребитель медицинских услуг». Совершенно безумная, истощенная молодая женщина. Что заставляет ее запивать водкой феназепам, не знает даже она сама. Хотя раньше знала: «Я его не люблю…». А не любимый муж ждет в машине у крыльца, поднимаясь к двери отделения каждый час, чтобы узнать: «Как она?». Живет в машине на больничном дворе вот уже вторую неделю. Периодически появляются родители с их малолетними детьми и с тем же вопросом и надеждой в глазах на то, что больная выйдет из психоза, и они повезут ее «в нормальную больницу, чтобы закодировать». От длительного лежания у нее образовываются пролежни, переходящие в сквозные гнойные дыры. Копчик, колени-локти, места выпирания тазовых костей, затылок — все это смердящие гнойные ямы.

А на проходной, точнее за ней, тоже ждут. Женщины молодые и не очень, ждут, когда кто-нибудь из выписанных покинет больницу. Ждут, для того чтобы познакомиться, предложить себя, «охмурить» так сказать. Одиноких алкоголиков и наркоманов очень много и все они в той или иной степени ждут, что кто-нибудь когда то не посмотрит на них с презрением и не сплюнет со злостью со словами: «алкаш!». А ждущие на проходной женщины уже заранее купили таким «беленькую». Их цель проста – выйти замуж, споить и вступить в наследство.  Она сама будет приносить ему ежедневно «0,5» самой дешевой и некачественной водки для того чтобы с таким трудом поставленный врачами на ноги больной поскорее скончался. А она вдова с квартирой. Но большей популярностью у них пользуются наркоманы. Потому что живут не долго.

Но вернемся в палату. Не смотря на то, что врач осматривает поступившего больного, остальные пациенты его постоянно и бесцеремонно отвлекают, пытаются заговорить. Получается хор из ноющих голосов, задающих всегда один и тот же вопрос: «А когда меня выпишут?» Некоторые, перебивая друг друга, пытаются рассказать о том, что оказались здесь случайно, что-то типа: «Ну, выпил чуть-чуть, вот привезли, а так я вообще не пью, не колюсь, не употребляю» и т.д. «Вообще» на самом деле, может продолжаться несколько месяцев.

Свидания с родственниками может запретить лечащий врач. Слишком много возможностей для контрабанды. Девушка, поцеловав своего парня, передала изо рта в рот «чуток» героина. И это далеко не единичный случай. Мамы и бабушки в старческом маразме пишут жалобы, куда только смогут «Что вот замучили деточку, теперь у него глаза мутные» ну или что-то еще. Но чаще запрещают свидания, потому что пациенты буквально набрасываются на родственников за то, что те «их в дурку сдали». С неописуемой жестокостью избивают ногами своих пожилых родителей, пытаются проткнуть пальцами глаза. Иногда получается… Когда берем «передачи», тщательно проверяем, читаем записки, строго наказываем за неожиданные находки.

Бьют ли пациентов? Бьют. В нарушение всех законодательств, ради самообороны. Страшно подумать, что было бы с моей головой, если бы я растерялся, когда очередной «белочник» схватил бутылку физраствора и пытался ею меня прибить. Как-то раз меня чуть не настигла смерть от удушья, когда 150 килограмм живого веса швырнуло меня на панцирную сетку кровати и навалилось сверху. Через пару дней я еле вынул его из петли в туалете. Откачал. Еще мы наказываем лишением сигарет. За оскорбление лечащего врача и медперсонала, за нарушение режима в отделении. Но наказываем не того, кто оскорбил, а всех. Утром наглеца будет ждать консультация травматолога, а мы вроде, как и не при чем.

Верить нельзя никому. Вообще. Никогда. Нельзя за чистую монету принимать слезливые истории о бедной маме, которая не видела сыночка много лет. Самое распространенное наказание — перевод с общего режима обратно в интенсивную терапию. Ну и все прилагающееся: нужные лекарства, вязки, отсутствие передач, записок, табака и т. д.

О врачах. Они  по своему жестоки, глухи к нытью, никогда никому не верят, но это только в больнице. За пределами неё они становятся нормальными людьми с детьми и жёнами. Почему они жестоки? У них нет чувства сострадания к «потребителям медицинских услуг». Да и неоткуда взяться ему, ведь 90% людей, что они встречают в больнице, всегда лгут и способны на всё, ради бухла и кайфа. Эти «потребители» как правило, приезжают к ним либо без сознания, либо в дичайшей агонии, переходящей в нешуточную ярость из-за того, что не дали вколоть очередную дозу. Некоторые, правда, приходят сами с направлением из диспансера и мольбой на устах: «помогите», только лишь, для того чтобы, получив облегчение через несколько дней, начать «качать права». Никому из пациентов не нужны их услуги. Как только пациент приходит в себя, он тут же начинает ныть, угрожать, оскорблять, иногда нападать на врачей и медсестер. Некоторые, продолжив бухать в день выписки, через три недели приезжают опять «перекумариться», а на самом деле дотянуть до очередной пенсии, или, дождавшись маму из больницы, чтобы пропить ее пенсию. Никто с ними  не беседует по душам и не проводит «мотивационную психотерапию». Зато каждый день приходят «реабилитологи» из реабилитационных центров и обещают «полное исцеление» и «новую жизнь» тем, кто приедет к ним в центр, завещав перед этим свою квартиру.

В современной наркологии современными стандартами предписывается достигать «терапевтического комплайнса» с больным, соблюдать его права и нести за это ответственность. Создается впечатление, что те, кто пишет эти стандарты, никогда не видели ни алкоголиков, ни наркоманов. Пока «клиент» гоняет в космосе розового слона ты постоянно в палате, все время рядом с ним. Вывести его из делирия становится важнее всех ранее намеченных тобой дел. А, придя домой, звонишь в отделение, чтобы поинтересоваться: «Ну, как он?» Но как только твоими стараниями алконавт придет в себя, то начинается извечное: «Слыыыш, ты че, я, тя, бля найду, ну-ка быра, выписал мя, слыыыш, тыыы».  О каком «терапевтическом комплайнсе» может идти речь?

Но вот, обоссывая клумбу с цветами у крыльца приемного отделения поступает новый «клиент» в сопровождении заботливых родственников. Привезли лечиться. В глазах надежда. У родственников.

 

 

 

Вывод из запоя на дому, помощь при запое
Центральная, д. 1 Сергиев ПосадМосковская область141300 Россия 
 • +7 (926) 912-55-46

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *